Путь исследователя

Свой путь Константин начал в рамках классической академической традиции — с кандидатской диссертации по политическим наукам — и постепенно пришёл к пониманию: чтобы понять цивилизацию, нельзя смотреть только на её институты. Нужно смотреть на её сны, её символы, её молчание между словами.

Полевые исследования в разных культурных ареалах привели его к архетипическим пластам культуры — орнаментам, петроглифам, храмовым росписям, материальному наследию древних цивилизаций. В этой работе он опирается на фундаментальные исследования сакрального измерения культуры К. Г. Юнга и М. Элиаде, но идёт дальше — туда, где наука встречается с интуицией, а факт — с символом. Там, где заканчивается протокол наблюдения, начинается пространство смысла — и именно в этом пространстве, как показал в своих трудах М. Мамардашвили, и рождается подлинное понимание.

Путь художника

Впоследствии этот исследовательский вектор привёл Лунякина в пространство искусства. Но путь к холсту оказался непрямым: академический опыт должен был созреть в духовный синтез, и художником он стал лишь в пятьдесят лет — не как бегство от науки, а как её естественное продолжение.

«Именно тогда, — вспоминает он, — сквозь запах масла и льняного полотна ко мне пришло осознание: пришло время собирать камни. Соединять несоединимое — то, что Николай Кузанский в XV веке назвал coincidentia oppositorum, совпадением противоположностей».

Сконструировать новый, гармоничный механизм реальности — тот онтологический гарант, который, по убеждению автора, обеспечит эволюцию сознания человека будущего. В среде искусствоведов этот синтез получил название Аватаризм. Однако вскоре концепция вышла за пределы холста и печатной страницы, проникнув сквозь трещины масляной краски и чернильные реки книг в саму суть бытия.

В профессиональной арт-среде Лунякин выступает под творческим именем Константин Полл. В рамках своей практики он развивает стиль Аватаризм и технику PHYDGIPHY (от английских слов physical — «физический», digital — «цифровой», philosophy — «философия» и physics — «физика»). Аватаризм рассматривает произведение не как статичный объект, а как «аватар» — живое воплощение архетипа, мост между материей и пространством смыслов. PHYDGIPHY же представляет собой гибридную технику, в которой наложение цифровых или алгоритмических слоёв на физическую основу в виде классического эскиза превращает картину в многослойную, динамичную, живую систему — своего рода визуальную метафору имплицитного порядка Дэвида Бома.

Этот подход — продолжение того же кузанского принципа совпадения противоположностей. В современном контексте Лунякин соотносит свою художественную концепцию с идеями трансдисциплинарности и «сложного мышления» Эдгара Морена, направленными на преодоление разрыва между наукой и искусством, между разумом и сердцем. Живопись для него — это не украшение стены, а способ мышления, в котором кисть становится продолжением мысли, а холст — пространством, где встречаются видимое и невидимое.